О сельце Биберн в кантоне Solothurn писать особо нечего. 250 жителей, пара тракторов и гигантское морковное поле. Поэтому расскажу кое-что о самом кантоне, частью которого Биберн является.

Итак, три забавных факта о кантоне Солотурн:

1. Культурная жизнь кантона настолько подвержена влиянию других регионов Швейцарии, что собственные, солотурнские традиции бесшумно исчезают. Вся фишка в том, что главные национальные дороги – то есть те, которые ведут в Базель, Берн, Цюрих и Люцерн – пересекаются в Солотурне. В результате, «понаехавшая» культура потихоньку вытесняет «солотурнизм» и превращает кантон в чисто транзитную зону. Буквально на днях была новость о том, что Солотурн обречён закрыть свою единственную школу моды и дизайна в Ольтене, что несёт за собой катастрофические последствия для гигантской части истории Солотурна – традиционных костюмов Солотурна (Solothurner Trachtenhandwerk). Новость эта прошла без особого фурора. По сей день ни один фонд, ни один другой кантон не предложили помощь по спасению школы.

2. Но, к счастью, есть поляки. И для поляков Солотурн – святое место. Именно здесь 15 октября 1817 года ушёл из жизни борец за свободу Тадеуш Костюшко (Tadeusz Kościuszko). Про Костюшко вообще интересно, погуглите.

3. В своей книге «26 кантонов Швейцарии» Рафаэль Бэр пишет, что во время Второй Мировой Войны «после присоединения Швейцарии к нацистской Германии существовали тайные планы создать в Солотурне концлагерь для уничтожения евреев». Никаких подтверждений этим слухам я не нашла; да и учитывая, что Бэр сам написал, сам отредактировал, сам издал свою книгу, это так себе источник. Но удивилась бы я, если б информация подтвердилась?… («Die Schweiz und ihre 26 Kantone» Raphael Baer, 2007)

Биберштайн — Бобровая скала — жилой поселок в сельской местности, расположенный между Aare (самой длинной швейцарской рекой) и Jura (горным массивом на западной границе Швейцарии, отделяющим Швейцарию от Франции).

Нетронутый старый центр деревни, замок, современные жилые районы, а также богатая флора и фауна — всё это помещается на 4.1 кВ.км (410 гектарах) и принадлежит 1700 биберштайнцам, 200 из которых иностранцы.

Весь Биберштайн, безусловно, красивая местность, но больше всего меня заинтересовала карьера Замка Биберштайн.

Schloss Biberstein стоит на скале, недалеко от реки Ааре. В 13 веке замок был частью небольшого средневекового городка — фундаментные стены и башня датируются этим периодом. Остальные его постройки моложе на 300 лет. Вероятно, они были достроены уже после пожара 1587 года, когда замок был разрушен, но быстро восстановлен.

В 1889 году замок Биберштайн стал детдомом, а сегодня это жилой, учебный и рабочий центр для людей с ограниченными возможностями. Владельцем является частный политически и религиозно нейтральный фонд Schloss Biberstein — самый крупный работодатель Биберштайна. Фонд управляет виноградниками, владеет единственным в деревушке магазинчиком, предлагает несколько мест обучения для молодежи, а пожилым людям обеспечивает адаптированные формы проживания и ухода. Расходы фонда покрываются кантоном Ааргау, кантонами проживания тех, кто находится под опекой фонда или получает страховку по инвалидности, и за счёт оплаты поставщикам услуг (например, садоводческих), доходов от продажи продуктов (мармелады, свечки, выпечка, рукоделия, вино, открытки и так далее) и пожертвований.

А вообще, конечно, здорово, что исторические объекты не бросают гнить и разваливаться, а превращают их не просто в музейные экспонаты доживать свой архитектурный век, а позволяют им активно участвовать в современной жизни, быть частью той истории, которую Габсбурги & Со. себе и представить не могли. Такой подход не только протягивает ниточку в прошлое, а утверждает это прошлое как незыблемую часть настоящего.

Увидев впервые герб посёлка Аффельтранген, я поняла, что мне — сюда. Аффельтранген находится в кантоне Thurgau. На 2’800 жителей приходится 17% иностранцев и невероятное количество яблок. Не зря на гербе изображены три спелых, сочных яблочка – в отличие от Визендангена, здешний герб полностью соответствует названию посёлка.

Пару слов об этимологии. Многие ошибочно полагают, что Аффельтранген имеет отношение к обезьянкам (Affe по-немецки «обезьяна»). Это не так. Обезьян тут нет, и не могло их быть в этих краях никогда, так как климат не тот. Дело в том, что Аффельтранген состоит из трёх древневерхнемецких слов: Affol (яблоко), tra (дерево; пришло из индогерманского и встречается нам по сей день в английском tree) и wangas (поле). Получаем Affaltrawangas, именно так была впервые упомянута эта местность в 779 году, то есть «деревня лугов с яблонями», или «в яблоневых полях».

Кстати, мне тут подумалось, что завтра 1-е августа – самый святой праздник Швейцарии. Поэтому подкину-ка я вам пару забавных фактов об этой чудесной стране, чтобы было о чём поболтать с местными, когда будете грилить сосиски:

1. В 1993 году 83.8% жителей Швейцарии проголосовали за то, чтобы 1-е августа был нерабочим днём. 

2. Менее 10% швейцарцев вообще в курсе, в честь чего у них 1-го августа нерабочий день.

А дело было вот как: в 1291 году, «в начале месяца августа» представители трёх регионов Центральной Швейцарии – Швиц, Ури и Унтервальден (в 19 веке Унтервальден разделился на Нидвальден и Обвальден) – подписали «Союзную грамоту», заключив договор об оказании друг другу помощи с целью защиты общих интересов. Они поклялись поддерживать друг друга в борьбе против насилия и несправедливости, и делать это за свой собственный счёт и в необходимых объёмах. Таким образом представители Швиц, Ури и Унтервальден стали отцами-основателями Швейцарии, и несмотря на кровавую историю страны, в её начале лежал всё-таки юридический документ. Ну а нам достался бонусом дополнительный свободный день в честь празднования Дня независимости Швейцарии.

В имени деревушки Визенданген хранится уникальная связь с фауной раннего Средневековья. Представьте себе Европу задолго до Ренессанса. По просторам бродят зубры (по-немецки Wisente), они же Европейские бизоны, гиганты весом 600 кг. Бродят они в том числе и по клочку земли под названием Wisuntwangas, означающее «на лугах, где пасутся зубры». Зубров было много, и они, естественно, считались опасными противниками, за что настырно преследовались и беспощадно уничтожались на протяжении веков. Естественно, терпеть такую токсичность ни одна уважающая себя тварь долго не будет, поэтому в конечном итоге зубры Висунтвангаса взяли да вымерли. А название осталось. И несколько столетий спустя, в 13 веке собрались жители безбизонной деревушки и решили, что проживать «на лугах пасущихся бизонов» как-то не комильфо, и решили переименоваться: заменили Wisent (зубр) на Wiese (луг) и разбрелись довольные по своим уютным хатам. С тех пор так и жили, уже в Wiesendangen – на «луговых склонах».

А зубр всех обманул и выжил, и обитает по сей день в северной части центральной Европы, где его больше никто не обижает. Огромный, величественный, полный достоинства.

А вот с гербом Визендангена совсем неловко получилось. Дело в том, что на гербе общины Визенданген изображены рога козла. И я всякий раз недоумевала, при чём тут козёл и куда делся бизон? Мне казалось, что в подмене животного на гербе кроется бурная история общины; например, противостояние двух могущественных кланов, что-то типа швейцарских Ромео и Джульетты. Быть может, думала я, вражда окончилась компромиссом и на гербе остались козлиные рога как атрибутика одной влиятельной семьи, а в названии – бизон, то бишь атрибутика другой. Ну могла же разыгрываться такая драма, верно?

Но всё оказалось намного проще: ошибочка вышла – бизона с козлом перепутали. С кем не бывает, подумаешь, влепили на герб козлиные рога и разошлись. Представляю себе тогдашний диалог дизайнера и заказчика герба:

– Мохнатый, говоришь?

– Ага.

– И рога есть?

– Ну, типа того.

– Ни слова больше, всё сделаем.

Да и гугла тогда не было, чтоб проверить, как выглядит бизон. Так и хочется пошутить, «а нефик было их истреблять, тогда и с гербом бы не позорились». Тот случай, когда зубр не только выжил, но и отомстил.

Шафисхайм, небольшая община в кантоне Aargau, расположена недалеко от Hallwilersee и обладает одним из самых няшных гербов – белая кудрявая овечка, шагающая на красном фоне (закат солнца? Восход?).

Шафисхайм – это 3’000 жителей, ухоженные улочки и великолепная парковка для великов.

Прогуливаясь по немноголюдному центру, я наткнулась на две главные (единственные) достопримечательности городка. Одна из них – Schloss Schafisheim. Построенный в 14 веке четырёхэтажный замок был предназначен не как система защиты, а изначально задуман как жилой дом, что делает его самым древним жилым комплексом в кантоне Ааргау.

Вторая жемчужина Шафисхайма – одноимённая церковь.

Примерно в десяти километрах от Шафисхайма в сторону Халлвильского озера находится сногсшибательный водный замок – Schloss Hallwyl. Построенный в 13 веке, замок Халлвиль был центром аристократического правления над Халлвильским озером и деревнями на его северной части. Наследники Йоханса фон Халлвиль, основателя замка, постановили, что родовые поместья должны оставаться в семейной собственности. Этот «договор о наследстве» в сочетании с богатыми браками помог семье удерживать замок Халлвиль на протяжении 800 лет.

В 1925 году Schloss Hallwyl стал доступен широкой публике, а в 1994 – подарен кантону Ааргау.

Кстати, сам кантон Ааргау, где все вышеописанные исторические прелести находятся, знаменит не только как важнейший производитель энергии и хранитель нескольких ядерных объектов, но и своей умопомрачительной любовью к белым носкам. О, какой поворот. Десятилетиями насмехались над жителями Ааргау, что и машины-то они водить не умеют, и живут в Rüebliland, то бишь в морковной стране (в Ааргау находится огромное количество морковных плантаций), и с модой у них хэнде хох — белые носки куда ни глянь. А тут бац! – и в моду вошли натянутые по самые колени белые носочки. И теперь все элитные районы всяких там элитных Цюрихов тоже гордо вышагивают в белых голенищах. «Хорошо смеётся тот, кто смеётся последний», подумал мудрый ааргауер, пожёвывая морковку, сидя за рулём в белых гольфиках.

Рехетобель (или Рэетобель) в кантоне Appenzell-Ausserrhoden – самое швейцарское место всей Швейцарии. Не иначе, как здесь, бродя по свежевыкошенным газонам, слушая звуки и запахи лениво пасущихся коров, вспоминаются Вильгельм Телль, Хайди и Союзная грамота от 1-го августа 1291 года. Именно эти три символа являются для меня стержнем швейцарского духа.

В Аппенцелле-Ауссерроден я уже была, когда приезжала в деревушку Хундвиль (https://evgeniasato.com/2024/03/08/hundwil-woofing-in-appenzell/).

В отличие от Хундвиля, название Рехетобель полностью оправдывает свою принадлежность к животному миру, несмотря на то что ни одного оленя во время своего визита сюда я не встретила. «Reh-» по-немецки «олень», а «Rehetobel» является сокращённой формой «Rechbergtobel», которое объединяет «Rechberg» (Berg mit Rehen = гора, где водятся олени) и «-tobel» = узкая, лесистая долина с крутыми склонами, ущельями. Очевидно, пару сотен лет назад здесь жили олени, причём много, а сейчас тут мирно проживает 1770 рехетобельцев.

Кстати, долгожительница Рехетобеля – фрау Мари Мюллер-Ронер – родилась 27.01.1925, а долгожитель – герр Бруно Ронер – 21.07.1928. Интересно, они родственники?

А ещё кантон Аппенцелль-Ауссерроден знаменит своими чудо-целителями и натуропатами. Так что если вы верите в силу подорожника, то вам сюда.

Эннетбюрген находится под южным склоном Бюргенштока, где я была месяц назад. Тогда Бюргеншток запомнился мне уродливыми мавзолейными постройками посреди горных пейзажей. В прошлый раз въехала я сюда через Люцерн, а в этот – через Эннетбюрген. Проезжая Эннетбюрген, Буохс, карабкаясь по горному серпантину, было невозможно отвести взор от открывающихся ландшафтов вокруг Люцернского озера (его ещё называют Фирвальдштетским или в оригинале Vierwaldstättersee).

Солнце, голубое небо, звук газонокосилок – тут мне хотелось бы жить, подумала я, стоя возле недостроенного коровника посреди чьего-то поля.

Кстати, про газонокосилки. По федеральному закону правительство Швейцарии каждый год официально объявляет дату, когда можно начинать косить траву. В этом году дата начала покоса, 15 июня, совпала с Мирным саммитом Украины, который проходил в Бюргенштоке 15-16 июня. В связи с этим мероприятием над всей местностью Бюргенштока небо было закрыто 13-17 июня в радиусе 28 км не только для самолётов и парашютистов, но и для дронов, что вызвало шквал критики жителей всей Швейцарии. Дело в том, что дроны используются перед покосом полей для обнаружения прячущихся оленят. Дроны с тепловизорами летают над полями и обнаруживают спрятавшихся молодых оленей, которых охотники или фермеры затем выносят с полей. Запрет на дроны означает, что спасти сотни животных в запретной зоне стало невозможным. А мне вот интересно, как фермеры спасали оленят до того, как у них лишь пару лет назад появились дроны?

Гуляя по аутентичному Бюргенштоку, где не ступала катарская нога*, я вдруг подумала, а осознают ли местные жители, и вообще швейцарцы, в какой очаровательной стране они живут? Неужели, живя здесь, может хотеться на Бали или Мальдивы? Я понимаю, вкусы разные, но вы только посмотрите на всё это. Швейцарцы, я надеюсь, вы цените свои рельефы и не позволите больше строить саркофаги в неположенных местах.

* Читайте про моё первое путешествие в Бюргеншток здесь: https://evgeniasato.com/2024/05/20/burgenstock-nw/

Перед тем как рвануть в Хиршталь, я погуглила картинки местности и почти разочаровалась. Во-первых, фотографий оказалось сравнительно мало, а во-вторых, все они были однотипные. Ну что ж, раз территория неизведанная, я решила подстраховаться и взять с собой второй телефон – не только привычный iPhone, но и Xiaomi с камерами Leica (кто знает, тот знает) – и не прогадала.

Итак, Хиршталь – деревушка в кантоне Aargau, в которой пытаются ужиться современная & традиционная архитектура. Фотографировать стеклобетонщину мне было совершенно неинтересно – не для того я из Цюриха приехала, — а вот прогуляться по полям, пофотографировать всякие домики, деревья и цветочки и ни души при этом не встретить – это пожалуйста. Но так как в желаниях своих я уже давно не соблюдаю никакой диеты, то нагулялась до такой степени, что унесло меня аж в соседнюю деревню Muhen, что по-немецки означает «мычать». Потерялася я, короче. Потерялась, но не растерялась и нафоткала кучу классных Муэновских пейзажей.

Кстати, в Муэне я стала свидетелем забавной бытовой сценки: иду себе по тропинке, слева колосится пшеница, справа лесок и жилые домики. Вдруг выскакивает передо мной из избы бабуся, ныряет в кусты и что-то бормочет. Тут я замечаю, что перед ней в кустах тоже что-то шевелится. Подхожу ближе, спрашиваю, «там зверёк? Что-то случилось?» Бабуся выныривает из кустов и жалобно так, «мой котик птичку поймал!» Я, вся из себя кошатница, только собралась сказать что-то утешительное, как слышу сочное, жирное чавканье и хруст костей. Перевожу взгляд, в котором нагой ужас, на бабусю, а она, почти всхлипывая, «Das isch doch nöd schön!» После этого сказать было особо нечего. Я пожелала бабусе хорошего дня и пошла дальше.

Вышла кое-как на Хиршталь, взглянула ещё раз на окрестности. В этот момент хлынул дождь, и я поехала в Цюрих.